Борьба с экстремизмом, развернувшаяся в последние годы в России, оказалась борьбой с инакомыслием. Тем временем реальные экстремисты беспрепятственно осуществляют теракты.

 

Почти все оппозиционные партии и  движения России выступили с заявлениями, в которых вина за теракты в столичном метро возлагается на правоохранительные органы, специализацией которых является борьба с экстремизмом. Либералы, коммунисты и даже националисты сошлись в том, что центры «Э» не защищают россиян от террористов.

 

Напомним, что президент Медведев своим указом от 6 сентября 2008 года (№1316 «О некоторых вопросах министерства внутренних дел РФ») создал в структуре МВД России Центры противодействия экстремизму, получившие название центры «Э».

 

Подобные органы были созданы в каждом регионе России вместо УБОПов, боровшихся с организованной преступностью, а в качестве главной функции таких центров «Э» в указе президента было прописано «противодействие экстремистским организациям и объединениям». Отметим, что юридически выверенного определения понятию «экстремизм» в России нет. На Западе экстремистами называют террористов, а в России под это определение зачастую попадают недовольные властью граждане.

 

Вот как, к примеру, описывают свое представление об экстремизме сотрудники Центра по противодействию экстремизму ГУВД по г. Москве на официальном сайте: «Регулярно в городе Москве проходят массовые общественно-политические мероприятия, организуемые политическими партиями и общественными организациями, в том числе «дни несогласных», «русские марши», акции прямого действия, которым придается демонстративный характер в целях максимального привлечения внимания общественности и средств массовой информации. Работа ЦПЭ по недопущению проявлений экстремизма строится в тесном взаимодействии с  Департаментом по противодействию экстремизму МВД России, Центром по противодействию экстремизму ГУ МВД по ЦФО, Службами по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом УФСБ…».

 

Таким образом, участники массовых, но мирных общественных мероприятий официально причисляются к экстремистам, которыми обязаны заниматься сотрудники центров «Э» и сотрудники антитеррористических подразделений УФСБ. В действительности так и происходит: ресурсы десятков тысяч сотрудников МВД и УФСБ направлены на борьбу с инакомыслием, в ходе которой ведется тщательная агентурная работа и оперативно-розыскная деятельность. Представителей оппозиции преследуют по пути на митинги, снимают с поездов или даже подкладывают им проституток, а затем снимают это на видео и выкладывают компромат в СМИ. Безусловно, работа эта важная и  интересная, но пока милиция и спецслужбы заняты виртуальной оппозицией, реальные экстремисты взрывают мирных граждан.

 

«Необходимо резкое усиление работы антитеррористического блока в МВД — ФСБ. Так называемые центры «Э» должны быть переориентированы от борьбы с политической оппозицией на борьбу с северокавказским терроризмом», — заявил «Росбалту» главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко, комментируя теракты в московском метрополитене.

 

Ранее в специальном меморандуме движения «За права человека» и Московской Хельсинкской группы правозащитники Лев Пономарев и Людмила Алексеева потребовали вообще расформировать центры «Э» как неконституционные структуры, занимающиеся политическим сыском вместо реальной антитеррористической работы. Начальник Департамента по противодействию экстремизму МВД России генерал-полковник милиции Юрий Коков в оправдание необходимости центров «Э» приводит следующую статистику: в 2004 году в России было совершено 130 преступлений «экстремистской направленности», в 2008-м — 460, в 2009-м – 548. Однако, согласно официальной статистике, опубликованной на сайте МВД РФ, за год в России совершается 3 млн преступлений, из которых 800 тыс. – тяжкие и особо тяжкие.

 

Таким образом, все эти многочисленные центры «Э», разбросанные по всей России, расследуют ничтожную долю преступлений – менее 0,01%. Причем то, что раскрывается центрами «Э», в судах редко выглядит убедительно: как правило, речь идет о преследованиях блогеров или политических активистов за «экстремистские высказывания». А зачастую сотрудники центра «Э» сами провоцируют уголовные дела, как было с пресс-секретарем нижегородской «Другой России» Юрием Староверовым, который обвиняется в оскорблении сотрудников Центра по противодействию экстремизму.

 

Примечательно, что ранее сотрудники центров «Э» занимались борьбой с организованной преступностью в рамках управлений под названием УБОПы – то есть защищали наше общество от реальных угроз. Пока неизвестно, что будет с центрами «Э» в рамках предстоящей реформы МВД, которая предполагает сокращение и реструктуризацию милицейских подразделений. Важно, что даже сами милиционеры сейчас говорят о необходимости закрытия этих странных структур политического сыска и возвращения кадровым офицерам уголовного розыска нормальных полицейских функций.

 

До превращения УБОПов в центры «Э» их сотрудники занимались не только борьбой с организованной преступностью, но и борьбой с терроризмом. Так, в соответствии с приказом МВД России №951-2001 года в марте 2002 года в структуре 2-го отдела УБОП было создано специальное отделение по проведению оперативно-разведывательных мероприятий, направленных на выявление, предупреждение и пресечение проявлений экстремизма и терроризма.

 

Но в функциях созданных на месте УБОПов центров «Э» пресечение терроризма отсутствует вовсе – этим теперь заняты исключительно в ФСБ. «Сотрудники центров «Э» дезориентированы, они не понимают, что от них требует начальство, — рассказал «Росбалту» адвокат Николай Заворин. – Раньше деятельность аналогичного подразделения, Пятого управления КГБ СССР, была понятна и эффективна – там занимались, прежде всего, профилактикой в отношении политических диссидентов, только в крайних случаях доводя дело до судов, высылки из страны или помещения в психиатрические стационары. Нынешние преемники Пятого управления действуют так непрофессионально, что сама их деятельность является провокационной, становится поводом для усиления политической активности оппозиции».

 

«УБОП, а до того КГБ, работал по лицам, а не по фактам. Другими словами, у него было право и функция упреждать преступления, до того, как они произошли, — подтвердил «Росбалту» источник в МВД, пожелавший остаться неизвестным. – Если вернуться к этой тактике, для пресечения экстремизма не понадобятся ни массовые преследования оппозиции, ни батальоны милиционеров на каждой станции метро. Профилактика должна стать основой работы любой правоохранительной структуры».

Евгений Зубарев