Вышла книга Валерия Соловья «Кровь и почва русской истории» (статья написана в марте 2008 г. - прим. ДПНИ.орг). Думаю, что книга эта по многим причинам нерядовое явление.

Русская нация сейчас не просто сосредотачивается, она заново ищет смысл собственного бытия. У русских много осознанных и подсознательных вопросов и к самим себе, и к другим народам. Откуда взять ответы на эти вопросы?

Но кто-то ведь из русских задает эти вопросы и отвечает на них по мере своих возможностей.

* * *

В нынешней политической и культурной жизни есть много болевых точек, в которые почти всегда целят наши противники, и часто попадают, поскольку до сих пор мы еще слабо защищены. Скажем, уязвимы, почему-то, к утверждениям, что никаких русских на самом деле нет, а есть смесь разных народов, которую и называют «русские».

Книга Валерия Соловья даже своим названием говорит о том, что у автора есть ответ на этот вопрос. Вопросам «крови» в книге уделяется большое внимание. И тут стоит вспомнить добрым словом всех предыдущих русских исследователей, которых занимали расовые и этнические проблемы. В чем-то они перегибали палку, но совместными трудами доказали, что русские один из самых «чистых этносов» в Европе. Это для любителей скрести русских и находить там татар.

Соловей идет дальше. Он обращается к данным генетики. Как происходит процесс этнического смешения? Соловей пишет:

«Если понимать ‘кровь’ как метафору генов, наследственности, то никакой полиэтнический гибрид (скажем чечено-еврее-польско-русский) в результате повторяющегося множественного смешения не возникает… Если ребенка от русско-чеченского брака можно в генетическом смысле назвать русско-чеченцем, то его ребенок по своей генетической конституции окажется или русским или чеченцем…»

То есть доминирует что-то одно. Понятно, что в России абсолютно доминирует русское начало, доминирует генетически. И все эти варяги, печенеги и др. растворяются уже во втором поколении. С биологической точки зрения, что они были, что их не было.

Чистота крови народа гарантируется природой не в силу того, что нужно защищаться от других этнических «вкраплений», а в силу того, что «вкрапления» подавляются основным народом на биологическом уровне. Для русских азиатские примеси вообще не имеют большого значения, настолько они малы (это научные факты!), а вот довольно многочисленные в последние десятилетия браки в рамках СССР между славянами приводят к интересному «парадоксу». Как пишет Соловей, если заключаются браки между украинцами и русскими, к примеру, то на генном уровне будет возврат к более чистому в этническим смысле перворусскому типу. Который предшествовал и украинцам, и современным русским и был общим и для тех и других.

Я здесь не буду вдаваться в подробности этих размышлений, фактов и доказательств, желающие сами прочитают книгу. Меня лично кровно-этнический момент не интересовал особо никогда. Но я понимал и писал об этом, что коль народ родился и живет, то ему никакие примеси не страшны, он все время воспроизводит сам себя. Я ссылался на идеи Юнга о коллективном бессознательном. Соловей тоже отпирается на Юнга, но куда более основательно.

Чтобы не увязнуть во всем этом, процитирую слова Соловья о том, что «этнос — сущностно биологическая группа социальных существ». И добавлю от себя, что это биологическое «существо», этнос, имеет душу.

Отмечу только то, что все русские «расисты», этнологи и «специалисты по чистоте крови» появились как ответ на вызов, брошенный русскому народу. Чтобы растоптать нас окончательно, стали уверять, что нас нет и никогда не было. И все русское национальное движение, каким оно начало формироваться где-то с конца 90-х годов ХХ века, — это ответ на вызовы, оскорбления и попытки дискриминации в РФ тех, кто считает себя русскими.

Как тут не вспомнить замечательную историческую легенду. Когда сотник Богдан Хмельницкий был унижен и обобран поляком, он обратился за помощью к польскому королю. Тот иронично ответил: «Ну ты же казак, сабля у тебя на боку». Чем все закончилось, я думаю напоминать не нужно.

* * *

Соловей дистанцируется от пафоса националистов: он ученый, им движет «интеллектуальная честность». Тем интереснее.

Валерий пишет:

«Ни православие, ни общинность, ни имперскость и т.д. не составляют квинтэссенцию русскости, ее глубинное изначальное тождество. Это не более чем исторически возникшие институты, ценности и социальные связи, которым суждено исторически погибнуть. И сейчас мы наблюдаем окончательную фазу их гибели…».

Более того, он настаивает, что и русская культура не является основой для русскости. Тут он несколько перебирает, утверждая:

«Судя же по современной молодежной культуре, любые остатки в культуре новых русских поколений будут полностью выкорчеваны».


Посыл Соловья в том, что даже если не будет русской культуры, то русский народ все равно останется.

Но думается, что любые заимствования, сколько их бы не было, и какой бы они характер не носили, все-таки, русским этносом перерабатываются в нечто свое. Даже наше ТВ не стало западным, хотя за последнее время оттуда передрали все, что можно. Оно стало вульгарным, но осталось русским. «Секс с Анфисой Чеховой», это хоть тресни, но «секс по-русски».

Но пафос Валерия Соловья, что этнос первичен, о чем мы не говорили бы в рамках истории, — этот пафос вполне можно разделить.

Православие, безусловно, наложило отпечаток на русских, и еще какой, но насколько мы отличались бы от нынешних русских, если бы приняли иную веру? Взять тех же поляков, они тысячу лет католики, но психологически они очень близки нам. Если бы не взаимные претензии, то не было бы народа ближе. Валерий Соловей выявляет исторические корни лозунга «русский значит православный» и говорит о том, что «мощный стимул трансферу этничности на православие» был придан давлением на русских со стороны Орды и католического Запада.

Я не собираюсь здесь разводить дискуссию, просто подчеркиваю методологический подход Валерия Соловья к проблемам истории.

Если смотреть на вещи с точки зрения интересов русской нации, то многое сразу начинает казаться иным. Вот я написал статью для АПН о тех же русских либералах, пришедших к власти в 1917 году. Но ведь они действительно начали строить русское национальное государство, а не нечто другое. И Витте уже понимал, что нет альтернативы национализму и говорил, что ему симпатичен в качестве примера национализм Бисмарка. Нам, он тоже симпатичен, кстати. И русские «правые», и тогдашние националисты тоже привели бы дело к созданию русского национального государства. Т.е. мы имеем дело с логикой истории, а не с выдумками чудаков, которым нечем заняться.

Соловей пишет по этому поводу:

«Надо отдать должное российским либералам начала ХХ в., которые прекрасно ощущали связь между этническим и гражданским измерением и вовсе не собирались растворить русскость в политическом сообществе «россиян». Ровно наоборот: они видели это сообщество окрашенным в русские цвета и при ведущей роли русского народа. Для подавляющего большинства отечественного образованного слоя Российская империя была русским национальным государством, надо было лишь преобразовать эту империю на либеральный и демократический лад. Один из мэтров русского либерализма Петр Струве активно проповедовал идею «Великой России», которую он понимал именно как национальное государство».

Стоит только поставить во главу угла интересы русских, как мы тут же видим, какое количество союзников мы имеем в прошлом, причем среди самых разным политических групп. И когда сводят русский национализм только к черносотенцам, это на руку врагам русских.

* * *

Русский фактор есть основной фактор в истории России — утверждает Соловей. Т.е. не религиозный, не идеологический, не социальный и культурный, а русский.

Что это значит на деле? Русские «низы» не считали Российскую империю своей, и она рухнула. Русские не могли и не хотели уже тащить на себе воз под названием СССР, и Советский Союз исчез.

Самое время для нынешнего правящего класса делать выводы.

А вот какие выводы делает сам Валерий Соловей:

«Русские все более явственно ощущают себя не вчерашними хранителями империи или членами несостоявшегося «политического сообщества» россиян, а просто русскими. Это подлинная революция русской идентичности, итог (неясно, промежуточный или окончательный) ее кризисной трансформации, начавшейся еще в советскую эпоху. В новых исторических условиях новый смысл приобрел русский национализм. Отныне это не идеология имперской реставрации, а идеология национального строительства, создания модернизированного и демократического государства. Национализм, действующий от имени подавляющего большинства населения страны, добивающийся свободы национальной жизни и развития в интересах большинства — демократичен и прогрессивен по самой своей сути, в какие бы формы он при этом не облекался».

* * *

В личной беседе Валерий Соловей сказал, что все, что мы сейчас утверждаем, в скором времени будет восприниматься, как привычные и никем неоспариваемые представления. Похоже, что все к этому и идет.

Александр Самоваров

(статья печатается в сокращении)